|
Это место вполне можно назвать островом. Оно в самом центре степи, но у него положение, будто отрезано от окружающего степного материка. Находится в черте Краноармейского района, только спросите что-нибудь о нем в Красноармейском, дескать, как там, как хозяйство, как жизнь, даже специалисты сельхозконторы толком не ответят. В областных телефонных справочниках о действующем в этом месте сельхозпроизводстве никакого упоминания. По крайней мере в списках Краноармейского. А между тем производство крупное. На 15 тысяч гектаров пашни. И не рядовое – занимается семенами.
Точно так, как островом, его можно назвать оазисом. Поля как картинка. На машинном дворе и зерновом токе идеальный порядок. Техника в рядок, агрегаты сверкают свежей покраской. На центральной усадьбе, называется Новая Вязовка, и на отделении в поселке Карагай чисто, ухожено. То тут, то там новые дома.
В общем, относительно прочих степных мест - это будто иной мир.
Последняя ассоциация – с оазисом – объясняется легко. Виновата «Самара – Баболна». То самое хозяйство, что тут работает, хотя не упоминается в телефонных справочниках. Оно создано в начале 90-х на землях бывшего красноармейского гиганта совхоза имени Ленина как совместное российско-венгерское предприятие. Венгров давно уже нет. Свой интерес удовлетворили еще в первые годы. Им важно было сбыть свою технику. Что и сделали. И ретировались. Однако «Баболна» тем временем успела развернуться и подняться. И доныне не снижает высоты.
«Баболна» - хозяйство частное. Ее основными фондами владеют несколько частных лиц (землю, как все, они арендуют). И еще. Продукцию свою хозяйство сбывает в основном за самарскую межу. В Оренбуржье, Татарстан, Пензу, Саратов. Лишь десятая доля уходит самарским покупателям.
И вот недавно позвонил генеральному директору «Баболны» Анатолию Метальникову (он заодно один из собственников ее фондов).
- Приезжай, - сказал он. – А то в полях ничего уже не увидишь.
Все, по его словам, хозяйство на них переделало. Убирается последняя культура подсолнечник. Да и с ним вот-вот управятся. Перешли на вторую половину. А так и озимые высеяны, и пашня под яровину взрыхлена. И это все еще до середины сентября.
- А потом в животноводстве есть кое-что показать, - намекнул Анатолий Васильевич.
Должен признаться, уговаривать ему долго не пришлось. Сам давно в «Баболну» собирался.
…Первым делом обсудили с ним нынешнее положение хозяйства. Последние три года высоких урожаев нет. Зерна собирают примерно по 12 центнеров на круг, подсолнечника чуть побольше. В прошлом году было 17 центнеров, в этом с убранной части вышло 14.
- На том уровне и в целом пройдем, - уточнил Метальников.
Тем не менее дело ведут, все также не прибегая к финансовым заимствованиям. Поскольку продукцию получают без лишних трат, а реализуют по достойной цене. Например, семенной подсолнечник (именно эту культуру производит «Баболна» на семена) идет по 35 тысяч рублей за тонну. А его стабильно получают от 450 до 500 тонн. Да и зерно хорошо дает. До 350 тонн его тоже реализуют на семенные цены, а значит, заметно дороже. А тут еще и фуражную пшеницу «Баболна» умудряется продавать по 2800, а то 3000 рублей. Примерно так же идут у нее ячмень и овес. В это трудно поверить. На зерновом-то рынке продовольственная пшеница сегодня стоит дешевле. Однако Анатолий Васильевич развеял сомнение. Он пригласил экономиста, которая без колебаний назвала те же цифры, что и генеральный директор.
Что за чудо? Не медом ли хлеба из-под Карагая намазаны? Ответ на эти вопросы удивительно прост.
На «острове» все годы существования исповедуют технологии минимальной обработки почвы. Здесь вообще нет плугов. Вернее, держат пару единиц для опашки загонок в качестве противопожарной меры. И все. Земля даже под подсолнечник, которому исправно отводится от 2000 до 2500 гектаров, не пашется. Их обрабатывают большими дисковыми боронами и вослед мощными культиваторами КПШ. Причем делают это не осенью, а весной, оставляя после уборки в зиму в качестве будущего пара под посев озимых.
- Техники для обработки весной хватает, - заметил Метальников. – Получается экономично. А кроме того, подсолнечниковая «стерня» накапливает больше влаги. За счет остатков стеблей.
В хозяйстве четырехпольный севооборот. Оптимальный набор востребованных культур. Озимый клин не очень большой. Порядка 4000 гектаров (около 30 процентов). Но под осенние злаки обязательно вносятся минеральные удобрения. Из расчета 50 килограммов в действующем веществе на гектар. Правда, только на половине клина. Зато исправно. Из года в год.
Все работы выполняются только в оптимальные сроки. Скажем, в этом году уже до 29 августа «Баболна» отсеялась осенними злаками. На всей отведенной под них площади. Всего за девять дней. Точно так же давно взрыхлены массивы под яровину.
Добрый час после кабинетной беседы мы ездили с Метальниковым на его «Шевроле-ниве» по полям под Новой Вязовкой и Карагаем и я во всем этом удостоверился. Ковры озими кустятся, сочные, зеленые, нигде таких больше не видел. И ни одного вокруг не взрыхленного земельного куска. Кроме полей, что оставлены под пар и будут обработаны весной. И эти куски не хуже озими - залюбуешься.
Ну а теперь вернусь к тайне приличной цены, которую дают «Баболне» за ее серые хлеба и непродовольственную пшеницу. Их сбывают по этой цене… населению. Да-да!
- К нам едут со всех ближних районов, - объяснил Анатолий Васильевич, - Пестравского, Волжского. Даже Безенчукского. Народ везде держит много скота во дворах. Этим кормится. Скоту же требуется свой корм. Где его взять? Тамошние хозяйства, видно, обеспечить им уже не могут. Кто если и произвел тот же ячмень, отдает зерно в счет погашения долгов. Таких, похоже, становится все больше. Вот к нам и едут.
- Но что мы все о зерне? Лучше я о животноводстве расскажу. Только сначала давай на ферму съездим.
На ферме «Баболны» был тоже года два назад. Ее, по сути, и фермой-то тогда назвать было трудно. Так, небольшой скотный, а вернее свиной, двор. Одно помещение. Десятка два, может, три, голов свиней. Теперь это уже кое-что. Свиней 300 голов. Да плюс 120 рогатых животных, из них 40 коров. Вроде бы тоже немного, но 40 тонн мяса ферма дает. Причем производство тоже рентабельно.
На ферме уже несколько помещений. Тут же открытая площадка для откорма бычков. Помещения и эта площадка расположены в одном месте. Определенным образом связаны друг с другом. Пока ферма небольшая, ведерниц немного, что вполне оправданно.
- Но животноводство мы будем развивать, - сказал Метальников. – Иначе зачем возделывать столько земли и производить фуражные культуры. Именно так стоит сегодня вопрос, когда в хозяйствах падает поголовье. Или надо его поднимать, или просто бросать землю. Не займешь же все поля продовольственными культурами. Будет перепроизводство, упадет цена, которая и так теперь не очень.
Справедливые, надо сказать, у генерального директора резоны.
С фермы мы снова возвратились в контору. Но уже иным маршрутом. По улицам Новой Вязовки.
- Тут у нас однокомнатная квартира, - показал Метальников на небольшой дом из белого кирпича.
- А тут вот двухкомнатная, - обратил внимание на особняк из пары квартир на другом порядке. - А всего шесть квартир. Есть даже трехкомнатная. Пустые, - он с сожалением подвел итог экскурсии по улицам.
Выяснилось, хозяйство ежегодно строит или покупает, а потом капитально ремонтирует купленное для своих работников жилье. Не меньше 3-4 квартир. Потому что кадров тут не хватает. А чем их в наше время привлечешь, если не жильем? Однако переселяться в Новую Вязовку и Карагай рабочий народ не больно спешит. И кадровые дыры латают вахтовым методом, возят людей из Красноармейского, Яблоневого Оврага… Для этого держат аж пять специальных автобусов.
Парадокс? Может, зарплата низкая? – первое, что приходит на ум.
- Средняя зарплата за прошлый год у механизаторов вышла 6 тысяч рублей, - ответил Анатолий Васильевич. - Лучшие же имеют под 20 тысяч. Например, у Сергея Калиниченко на тракторе Т-150 и комбайне «Дон» прошлогодний заработок составил 17 тысяч рублей.
Что платят в «Баболне» неплохо, подтвердил механизатор Александр Бузуев, с которым мы поговорили до экскурсии по улицам в поле. Он работает водителем на КамАЗе, в эти дни вывозит из-под уборочных агрегатов семечки.
- Делаю 5-6 рейсов в день. Это порядка 60 тонн, - сказал Александр. – Так что заработать можно.
Бузуев, между прочим, оказался из тех, что как раз в местный поселок переехал. Из другого места. И именно из-за жилья.
- Спасибо Анатолию Васильевичу. Он дал, - заметил механизатор.
Но таких, увы, мало.
Чего же не хватает? Хозяйство хорошее. Работу и заработок дает достойные. Жилье предоставляет. Сколько сегодня таких хозяйств? Раз два и обчелся. Ну пусть десяток наберется. Да в них же и не сразу возьмут.
- В наших поселках нет питьевой воды, - объяснил Метальников. – Вообще нет. Ее приходится возить.
Он показал во дворе одного дома бетонный колодец. – Вот в такие колодцы привезенную специальным бойлером питьевую воду заливаем, и люди ее оттуда потом берут. Водопровод есть, но вода из него пригодна только на технические цели или помыть, постирать.
Только и отсутствие воды – полбеды. В поселке нет школ. Вернее, есть. Но лишь начальные. Уважающие себя родители, особенно молодые, никак, оказывается, не согласны на вариант, когда их детей будут куда-то возить на автобусах, или, чтобы они жили в интернате вдали от родителей. Люди не хотят жить там, где нет полноценной школы. Школьные автобусы этой проблемы пока не исчерпывают.
И вот ведь что интересно. Этим фактом - отсутствие полноценной школы в поселках ну хотя бы одном из них, «Баболна» опять же напоминает место схожее с островом. Но «остров» этот, в нынешней поездке еще раз убедился, одновременно есть и «оазис» на экономическом пространстве нашего агропрома. Потому хорошо бы навести стабильные связи его с «материком».
Анатолий ОКРУЖНОВ.
Красноармейский район.
| 
Поиск 
